29.09.2019     0
 

Фирменная пудреница (глава третья)


Фирменная пудреница (глава третья)Фирменная пудреницаО пользе некоторых страхов. Конечно, прическа — по московским меркам — обошлась мне в целое состояние, но дело того стоило. Впервые в жизни из той скудной растительности, которую я иногда в шутку называю волосами, на моей голове появилось что-то более чем пристойное. Справедливости ради скажу, что красавицу из меня не удалось сделать даже парижским куаферам. Но и без этого, когда я явилась на ужин, держа голову, точно хрустальный сосуд и благоухая лаком, вся наша группа — напомню, почти полностью женская, — пришла в безумный восторг, смешанный с ужасом.

О пользе некоторых страхов. Конечно, прическа — по московским меркам — обошлась мне в целое состояние, но дело того стоило. Впервые в жизни из той скудной растительности, которую я иногда в шутку называю волосами, на моей голове появилось что-то более чем пристойное. Справедливости ради скажу, что красавицу из меня не удалось сделать даже парижским куаферам. Но и без этого, когда я явилась на ужин, держа голову, точно хрустальный сосуд и благоухая лаком, вся наша группа — напомню, почти полностью женская, — пришла в безумный восторг, смешанный с ужасом.

Ужасались, разумеется, той сумме, которую я непожалела на такое дело, но восторгались мною. Иэто всеобщее восхищение до такой степени меняразмагнитило, что я совершила абсолютнонесвойственный мне поступок: дала посторонней вобщем-то женщине поносить принадлежащую мневещь. Точнее, тот самый роскошный белокурыйпарик, который успел мне до чертиков надоесть завремя нашего с ним вынужденного совместногососуществования.

Произошло это вот как. Поохав и поахав насчетмоей роскошной прически, одна из дам обратиласько мне с совершенно неожиданным текстом:

— Милочка, а не можете ли вы оказать мненебольшую услугу?

Я, грешным делом, решила, что речь идет осопровождении ее в магазин в качестве личногопереводчика. Хотя, вот провалиться мне на этомместе, не помню, чтобы афишировала передкем-нибудь из дам свое знание языка. Впрочем, втом эйфорическом состоянии, в котором япребывала последние дни, вполне могла утратитьбдительность. Так что на всякий случайнасторожилась:

— А чем, собственно, я могу быть вам полезна?

Прозвучало отнюдь не любезно, несмотря нанекоторую изысканность формулировки, но дама,похоже, не обратила на это внимания.

— Понимаете, завтра мы с подругой идем в варьете.Уже сдали деньги — по пятьсот франков — и вдруг ясообразила, что с такой прической, как у менясейчас, не то что в кабаре — в универмаг идтистыдно…

— Вы хотите, чтобы я дала вам адреспарикмахерской? Пожалуйста.

— Ах, нет, милочка, что вы! Я не могу платить запустяки такие бешеные деньги! Я просто хотелапопросить вас одолжить мне на завтра вашроскошный парик. Вам он явно не нужен, а я и такблондинка…

Ну, если бы я вылила себе на голову полныйфлакон перекиси водорода, тоже была быблондинкой. Не понимаю женщин, которые красятволосы и напрочь забывают о том, что они имеютнеприятную особенность: отрастая, возвращаться укорней к естественному цвету. А вообще логикавосхитительная: выбросить пятьсот франков, чтобыпосмотреть на раздетых девочек в варьете ивыпить бокал скверного шампанского, и пожалетьсто франков на прическу. Ну, у богатых своипричуды.

Так или иначе я собиралась вежливенько ейотказать, но пока придумывала пристойныйпредлог, момент был упущен. Дама вцепилась в меня,как клещ в собачий хвост, а я, поняв, что рольпереводчика мне не грозит, проявила полноеотсутствие воли и неожиданно для себясогласилась. В конце концов мне этот самый парикпредстояло надеть еще только один раз — наобратном пути в Москву, а портить отношения стоваркой по группе было глупо. Впрочем, я бы пошлаи на это, если бы не находилась ввосхитительно-добродушном настроении: пустьпользуется, черт с ней.

По-видимому, дама почувствовала, что ей простоповезло, иначе пришлось бы за красотувыкладывать свои кровные. Так или иначе онаухватила парик, который я ей протянула, точноутопающий — спасательный круг, и молниеноснымдвижением напялила его себе на голову. Ничегоболее кошмарного в жизни не видела — точь-в-точьбаба-яга из детского спектакля. Интересно, я вэтом парике так же смотрелась?

— Прелестно! — воскликнула эта безумная,созерцая себя в карманном зеркальце. — Вы ангел,милочка, спасибо вам большое! Я только причешусьпоаккуратнее…

И исчезла в направлении дамской комнаты.Вернулась, надо сказать, в почти пристойном виде,но до совершенства ей было еще ой как далеко.

— Я завтра подкрашусь как следует и другоеплатье надену, — утешила она меня. — Это же простомой естественный цвет!

Никогда не была особенной почитательницейженского ума, но всякий раз, сталкиваясь сподобным феноменом, теряю дар речи. Не родилосьеще женщины, у которой был бы такой свойсобственный цвет волос. Даже Аська, натуральнаяблондинка, что-то такое делает со своими патлами,чтобы они смотрелись поэффектнее. И парикзаказала под цвет краски, а не родной шевелюры. Ау этой — свои такие же, извольте радоваться.Впрочем, что я взъелась на нее — и так Богомобижена. Сама слышала, как она жаловалась, чтонастоящие мужчины перевелись лет двадцать томуназад. Посему она одинока, а ей, по ее собственнымсловам, тридцать два года. С двенадцати летразочароваться в мужчинах — это что-то особенное.

Читайте...
Томатная паста: состав и польза. томатная паста в домашних условиях. женский сайт wsww.miralee.net

Вечерняя прогулка после ужина на сей раз никогоне прельстила: накрапывал дождь, который вот-вотдолжен был перейти в приличный ливень. Я бы,правда, с удовольствием посидела бы вкаком-нибудь кафе на террасе, ибо в девять часоввечера в Париже все самое интересное как разтолько и начинается. Но одной было немного боязно- сказывалась московская выучка: посленаступления темноты из дома лучше не выходить.Совковые корни, если вдуматься, страшная вещь.Дай Бог, чтобы наши дети не получили их в качествегенетического наследства!

К тому же я здраво рассудила, что передзавтрашним свиданием было бы неплохо выспаться.Ну и, разумеется, поберечь то хрупкое сооружение,которое красовалось на моей голове. Малейшаяоплошность — и вновь стану похожа на оплешивевшуюбелку.

На следующее утро за завтраком мне пришлосьдолго и нудно объяснять нашему гиду, почему я непоеду вместе со всеми на Эйфелеву башню. На еепамяти подобного не случалось: все туристы,независимо от возраста, национальности и страныпроживания, лезли на самый верх этой башни, чтобыувидеть город с высоты птичьего полета.

— Я боюсь высоты, — сказала я чистую правду. — Есливлезть на табуретку, еще куда ни шло. А если,скажем, на стремянку, то уже плохо. Головазакружится, вполне могу упасть.

— А вы не подходите близко к ограде. И вообще тамвсе предусмотрено: парапеты высокие, специальныеограждения. Захотите — не вывалитесь.

— Я и не хочу вываливаться, — продолжала я сангельским терпением гнуть свою линию, — но,согласитесь, глупо лезть на башню, чтобы стоятьтам с закрытыми глазами. А если я их открою, у менязакружится голова. И не хочу я ничегорассматривать с птичьего полета: я не воробей ине голубь, летать не умею.

— Но вы все-таки подумайте, — не унималась нашгид. — Второй такой возможности вам может и непредставится.

— Какой возможности? Умереть от страха передвысотой? Для этого мне вполне достаточно в Москвевзобраться на Останкинскую башню.

В общем, диалог у нас был замечательный изакончился он дружеской ничьей. Гидша решила, чтоя просто-напросто пожалела тридцать франков навходной билет. А дамы из нашей группы, все ещепереживавшие мой поход в парикмахерскую, решили,что я чокнутая. По совокупности, так сказать,поступков.

Я не спорила. Скупая, так скупая, чокнутая, такчокнутая. Они отправились на свою экскурсию, а я -на свидание.

Ах, если бы я могла прожить в Париже хотя бымесяц! Даже за истекшие сутки мой французскийсущественно улучшился, тем более, что япереборола свое почтение к грамматике ипросто-напросто наплевала на нее. Так дело пошловеселее: набор существительных, прилагательных иглаголов у меня был достаточно обширным,предлоги я расставляла, как Бог на душу положит, авсе остальное пустила на самотек. Самоеинтересное — Анри понимал меня лучше, чемнакануне. Еще интереснее было то, что и я егопонимала почти дословно, а не с пятого на десятое.

— Куда мадам желает поехать? — спросил меня Анрипосле первых приветствий и полутора десятковкомплиментов моей внешности.

— В Булонский лес! — брякнула я, несчастнаяжертва всех прочитанных мною великосветскихфранцузских романов. Там любая уважающая себядама, надо не надо, отправлялась именно вБулонский лес, как только ей удавалосьобзавестись приличным кавалером. Лес этот насамом деле что-то вроде гибрида нашегоИзмайловского парка с парком культуры и отдыхаимени Горького — очень ухоженный лес смногочисленными атракционами и ресторанчиками.

— Разумно, — неожиданно согласился Анри и дажепосмотрел на меня с некоторым удивлением.Впрочем, это мне могло и показаться, ибо впоследнее время я решительно пересталаобъективно оценивать как собственную внешность,так и реакцию на нее со стороны окружающих. Кхорошему, как известно, быстро привыкаешь. В томчисле, и к хорошему отношению к тебе, маленькой.

Но пожелание мое, как выяснилось, былодействительно разумным. Пока, припарковав машинумы прогуливались по вылизанным донеправдоподобной чистоты аллеям, Анри популярнообъяснил мне, что со стороны Аси было в высшейстепени неосмотрительно впутывать в такое дело,ну, скажем…

— Идиотку, — с радостью подсказала я ему.

Мой спутник чуть поморщился.

— Нет, дилетанта. Вы там, в Москве, считаете, что,как только пересекли границу и оказались вдругом государстве, ваша безопасность как бысама собой разумеется. А ведь те люди, которых Асяопасалась в Москве, прекрасно могли прилететь вПариж тем же самолетом, что и вы, мадам. Причем онивас знают, а вы их — нет. И если Ася знает правила ииграет по ним, то вы-то оказываетесь полностью вовласти профессионалов.

Читайте...
Комплекс простых упражнений для упругой груди

Видео: АНАТОЛИЙ БРУСНИКИН. ГЕРОЙ ИНОГО ВРЕМЕНИ (ГЛАВЫ 01-04)

— Но я здесь уже четвертый день и никто меняпальцем не тронул! — возмутилась я. Но внутриощутила какое-то омерзительно-липкое чувство.Страх, наверное.

— Это может означать две вещи, — все так жеобстоятельно продолжил Анри. — Либо вам с Асейдействительно удалось сбить их с толку и онипо-прежнему следят за вашей подругой в Москве,либо… Я вовсе не хочу вас пугать, мадам, поймитеменя правильно, но во втором варианте получается,что им нужно не то, что Ася послала мне, а то, что ядолжен передать ей. То есть то, что я уже передалвам. И если до сих пор ничего не произошло, тосамым разумным было бы немедленно вернуться вМоскву.

— Если бы хотели отобрать ваши сувениры, тодавно бы это сделали — отпарировала я. — Напримерпрямо вчера, возле музея, когда я сидела в кафе.Достаточно было подойти ко мне , пшикнуть в нос избаллончика и отобрать сумку…

— Вариант, конечно, возможный, но не для кафе. Яведь и пригласил вас на свидание для того, чтобыспокойно все обсудить.

Наверное, лицо у меня все-таки слегкавытянулось, потому что Анри усмехнулся.

— Не обижайтесь, милая Эллен, вы мне нравитесь,именно потому я и хочу уберечь вас отнеприятностей. Вам нужно остерегаться прогулок водиночестве по безлюдным местам. Равно как ипосещения таких мест, где толпится масса народа.Например, на скачках или на той же Эйфелевойбашне люди переходят с места на место, толкаютдруг друга. Там сумку можно просто вырвать ираствориться в толпе. Куда вы, кстати,отправились вчера после нашей встречи?

Я молча разглядывала свои туфли. Ни за что нескажу, что ради него разорилась напарикмахерскую! Свидание, называется, а ещефранцуз. Устроил мне лекцию по техникебезопасности. Ох, и выдам же я Аське, когда до неедоберусь!

— Впрочем, догадываюсь, — проигнорировал моемолчание Анри. — И, поверьте, высоко оценил это спервого же момента: это так изысканно, такпо-французски! Ну а из парикмахерской вы куданаправились?

— В ресторан, на ужин, — не без раздраженияотозвалась я. _ Опаздывала, взяла такси. Если обэтом узнает кто-нибудь из моих товарищей попутешествию, меня запрут в сумасшедший дом.

— Почему? — искренне изумился Анри.

Я вкратце изложила ему кредо наших туристов зарубежом. Надо сказать, информацию он усваивал иоценивал молниеносно. Уж не с их ли КГБ свела менясудьба руками ближайшей подруги? Как это у нихназывается — Сюртэ Женераль? РээСТэ?

— А вы знаете, Эллен, — неторопливо сказал он, — выведь в данном случае действовали вполнепрофессионально. Насколько я понял, ни на минутуне оставались в одиночестве вне гостиничногономера. И ничего подозрительного не заметили?

Видео: АНАТОЛИЙ БРУСНИКИН. ГЕРОЙ ИНОГО ВРЕМЕНИ (ГЛАВЫ 17-24)

— Ничего, — отрапортовала я. Не могла же ярассказать ему про наглую бабу, которая пялиласьна пудреницу. Еще решит, что я вымогаю очереднойсувенир.

— Ну и прекрасно. А теперь давайте пообедаем, тутпосредине озера на острове есть замечательныйресторанчик, а потом я покажу вам некоторыеочаровательные уголки Парижа…

Да, был ресторанчик на острове, куда ходилспециальный паром, стилизованный под колесныйпароход прошлого века, и официанты, обмотанныечуть ли не простынями, вместо традиционныхпередников, и неведомые мне экзотические блюда.Про напитки — молчу, для меня это вообще былонечто из иной цивилизации.

В общем, свидание прошло на высоте, хотя и было,оказывается, сугубо деловым. Анри наговорил мнекучу комплиментов, был очень внимателен ивообще… Иногда я даже забывала, почему и зачем мыс ним встретились, и тогда чувствовала себясовершенно замечательно. Но и в остальное времябыло неплохо.

Видео: Егор Крид — Новая Глава (Podcast)

Расстались мы уже к вечеру, причем Анри привезменя почти к дверям того ресторана, где нашагруппа ужинала. Есть мне не хотелось, ноуспокоить гида и товарищей по общей трапезе былонеобходимо. Тем более что группа сидела за столомпрямо-таки с похоронными лицами.

— Что-нибудь случилось? — вежливопоинтересовалась я. Вникать в чужие проблемы мнерешительно не хотелось.

— У Анны Михайловны украли сумку! — трагическимголосом сообщила мне гидша. — Прямо на смотровойплощадке: прыснули чем-то в лицо — и украли. Весьдень лежит у себя в номере, бедняжка, переживает имучается головной болью. И поход в кабаре пропал,и деньги за билет…

Да, досадно, — согласилась я. — Она ведь такготовилась к этому вечеру, даже парик у меняодолжила…

— Она прямо в нем на экскурсию и поехала, -поддержала меня гидша. — А еще темные очки надела,чтобы солнце в глаза не било…

Я опустила вилку, не донеся ее до рта. Парик,очки, ограбление… Неужели Анри был прав? Всесовпадало.

продолжение следует…


Поделиться в соцсетях: Похожие


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности