29.09.2019     0
 

Богатые тоже плачут


Богатые тоже плачутИстория из жизниЗнаменитый мексиканский телесериал стал одним из символов нашего современного общества. Для кого-то это символ пошлости, для кого-то недоступного, но желанного образа жизни, для кого-то полноценной «отключки» от российской действительности. Каждому свое.Но ведь можно рассматривать это название и по-другому. И у нас уже есть богатые(и даже очень богатые) люди. И у них, как ни трудно нам в это поверить, естьсвои проблемы, драмы и трагедии. И они тоже плачут, хотя, как выяснилось, обычнопо несколько иным причинам, чем их латиноамериканские «братья по классу».Ну так ведь у каждой страны своя специфика.

   Знаменитый мексиканский телесериал стал одним из символов нашего современного общества. Для кого-то это символ пошлости, для кого-то недоступного, но желанного образа жизни, для кого-то полноценной «отключки» от российской действительности. Каждому свое.Но ведь можно рассматривать это название и по-другому. И у нас уже есть богатые(и даже очень богатые) люди. И у них, как ни трудно нам в это поверить, естьсвои проблемы, драмы и трагедии. И они тоже плачут, хотя, как выяснилось, обычнопо несколько иным причинам, чем их латиноамериканские «братья по классу».Ну так ведь у каждой страны своя специфика.

К проблемам героини этого очерка можно относиться по-разному. Одно могу сказать:Виктория не сделала ничего, чтобы эти проблемы возникли, и почти ничего не можетсделать для их решения. Поэтому плачет. По ее словам, почти каждый день…

В письме, пришедшем по электронной почте, был указан только телефон, по которомуможно установить связь. Оказалось — телефон подруги Виктории. Не буду вдаватьсяв подробности прохождения по сложной, почти детективной цепочке непосредственнойсвязи, да это и неинтересно.

Важно только то, что в конце концов мы с Викторией встретились в ее собственнойквартире. В престижной, как теперь принято говорить, новой квартире нового домав районе Крылатского. В ухоженном квартале с газонами, клумбами и дорожками,с несметным количеством иномарок и… с вежливым мальчиком в штатском, которыйучинил мне короткий допрос с пристрастием, а потом позвонил по внутреннему телефону.И только после этого разрешил войти в лифт.

Не могу сказать, чтобы все это вызвало у меня положительные чувства. Почему-тосразу вспомнилось несметное число других подъездов: замусоренных, заплеванных,с неисправными кодовыми замками, с лязгающими лифтами… Подъездов, где совершаетсясейчас основное количество, так называемых «бытовых преступлений»:заходи, кто хочешь, «отжимай», взламывай, выбивай любую дверь. Дальнейшеетысячу раз описывалось в уголовной хронике любой современной газеты. Ну, а ужесли быть совсем честной, то я позавидовала. «Здоровой» «пролетарской»завистью к «недорезанным буржуям».

И это же самое чувство — грешна!- не оставляло меня и в первые полчаса пребыванияв квартире Виктории. Я даже не могу сказать, что это была квартира моей мечты.Хотя бы потому, что просто не догадывалась о существовании доброй половины предметовинтерьера этой квартиры. А как можно мечтать о том, чего себе даже не представляешь?Например, об электрической плите в сочетании с посудомоечной машиной. Или остиральной машине, которая управляется компьютером из кухни. Впрочем, можетбыть, я что-то путаю, и это был вовсе не компьютер, а гибрид морозилки с микроволновойпечкой. Дело не в этом.

Дело в том, что в глазах у хозяйки всего этого великолепия — Виктории — не былодаже намека на вполне законную гордость. Как будто принимала она меня в пятиметровойкухоньке блочной пятиэтажки с протекающим потолком и треснувшей раковиной. Тоскабыла в этих красивых серых глазах. Бесконечная усталость. И — страх.

Страх, который выражался еще и в том, что руки Виктории ни на минуту не оставалисьв покое: теребили салфетку, бахрому на диванной подушке, пальцы сплетались ирасплетались. Если судить по телефильмам, то ни таких глаз, ни таких рук небывает — не может быть! — у богатых женщин. А передо мной сидела действительнобогатая женщина — жена миллионера. И, похоже, не испытывала от жизни никакого»кайфа».

— Вы понимаете, я, наверное, покажусь вам наивной дурой. Людям есть нечего,жить негде, ботинки для ребенка купить — проблема, а я собираюсь жаловатьсяна то, как мне плохо. Но что-то надо делать, а я не знаю — что. И чувствую,что долго так продолжаться не может. Я просто сойду с ума — буквально, честнееслово! И не от безделья, как мне некоторые знакомые говорят, а от страха. Яживу в состоянии непрестанного страха. Можете вы это понять?

На всякий случай я промолчала, ограничившись неопределенным «гм».Пока мне было совершенно непонятно, чего можно бояться в таком доме, с такойохраной и с такими деньгами. Рэкетиров? Налетчиков? Шантажистов? Так от этих»прелестей» сейчас практически никто не застрахован, если получаетбольше минимального месячного оклада. Впрочем, если меньше — тоже не застрахован,Сейчас и за бутылку убить могут.

— Я вам все расскажу, а вы потом напишите, если сможете, если захотите. Я ведьне одна такая. Понимаю, что со стороны мне можно только позавидовать. Но я ужене рада тому, что у мужа свое дело и большие доходы. В этой стране мы уже перешличерез то, что можно назвать «чертой богатства». То есть стали богаче,чем большинство наших нынешних «бизнесменов». Такое у нас не прощается,хотя за границей и доходы мужа, и наш уровень жизни были бы чуть выше среднегоуровня. Но мы-то живем здесь!

Конечно, сначала все было по-другому. Когда Андрей только-только начинал зарабатыватьприличные деньги, нам казалось, что в жизни у нас теперь будут только одни радости.Оделись, обулись, купили машину. Потом решили, что мне можно и не работать:я инженер-автодорожник. Закончила десять лет назад МАДИ и торчала в одной контореинженером по технике безопасности.

Денег — копейки, зато никто не пилил за больничные по уходу. У нас двое — мальчики девочка, Витя и Аля. Конечно, ходили в детский сад, простужались-заражались,летний отдых — проблема. У нас нет бабушек, Андрюшины родители живут в Запорожье,а меня вообще тетка воспитывала. Спасибо ей, комнату в коммуналке мне оставила,она нас так выручила!

Ну так, значит, я ушла с работы. Хотя и страшновато было: стаж, пенсия, то-се.А потом все так завертелось-закружилось, что не до этого было. Андрюша работал,как сумасшедший, домой только ночевать приходил, ну а я старалась, чтобы ондома отдыхал — как в санатории. Готовила всякие разносолы, детям внушала, чтобыпапу не теребили, не надоедали ему ерундой.

Читайте...
Что такое фейслифтинг лица?

Поверите — массаж выучилась делать, чтобы мужу напряжение снимать! Специальныекурсы окончила. Сумасшедшее время было, но такое хорошее! Сейчас вспоминаю -плачу. Детей отправлю в школу, а сама — по магазинам. Знаете, чувствовала себя»белой женщиной»: продукты — любые, тряпки — пожалуйста, решили купитьвидик — на следующий день привезли, захотел сын «Денди»- пошли в Детскиймир и купили…

Я же говорю — сказка была, а не жизнь. Я аэробикой занялась, прическу каждуюнеделю делала, в сауну ходила. И гостей принимали! Редко, правда, у Андрюшина это времени не было, но уж когда приглашали… Подруги от зависти умирали!Мужики от нашей техники, бара, сигарет — в отключке! Ох…

На кухне что-то мелодично зазвенело, Виктория извинилась и выскользнула из комнаты.Я подошла к окну. С седьмого этажа была видна Москва-река и дома на другом ееберегу. Но стекла показались мне какими-то непромытыми, во всяком случае видсквозь них казался нечетким.

— Специальные стекла, — Виктория неслышно подошла сзади и будто бы прочитала моимысли. — Понятия не имею, что это такое, но знаю, что пулей их, теоретически,пробить нельзя, и если гранату бросят, то они тоже, вроде бы, выдержат. Пока еще- тьфу-тьфу-тьфу — на практике не испытывали. А поставили после того, как в квартируодного знакомого Андрея швырнули «лимонку». Слава Богу, никого не убило,и восстановить все можно, но они быстренько купили другую квартиру — подальшеот центра, повыше от земли. И такие же стекла вставили. Береженого, Бог бережет…

Я поежилась. Жить каждый день, ожидая пули или гранаты в окно… Чувство завистиво мне как-то стремительно начало увядать, а на смену ему пришло непонятноераздражение: ну а чего, собственно говоря, они ожидали, эти «белые»мужчины и женщины, став миллионерами в нищей и озлобленной стране? И тут жеподумала: ну, а почему раньше-то в той самой России, которую мы потеряли, нипромышленникам, ни купцам по окнам не стреляли? Хотя и конкуренты у них навернякабыли, и преступный мир в России существовал испокон веков…

— Вот, сами видите, — вернула меня Виктория к действительности, — окна пуленепробиваемые,дверь бронированная, внизу охранник, квартира на сигнализации. Андрей без телохранителейшагу не делает, детей на машине в школу отвозят и из школы привозят. Благо тамвсе есть — и бассейн, и музыка, и языки, и уроки хороших манер.

Но мы думаем, что когда они чуть-чуть подрастут, нужно будет отправить их вкакой-нибудь хороший интернат за границей. В Швейцарию, например. Там-то ониточно будут в безопасности. А то у наших знакомых дочку из такой же школы украливо время прогулки. Учительница клянется, что ни сном, ни духом, что глаз с детейне спускала, из одноклассников тоже никто ничего не заметил. Профессионалы,одним словом, работали.

Обошлось, правда, без убийства, девочку вернули — не знаю, на каких условиях,но вернули, и физически она не пострадала. Но теперь вместе с мамой, за границей,в нервной клинике. А отец пытается свое дело тоже за пределы России перевести,только это не так просто, как со стороны кажется. Кому он там нужен? Так и живу:непрерывно трясусь за детей да за мужа.

— А за себя?- не удержалась я.

— А за себя я меньше всего боюсь, потому что практически не выхожу из дома. Сижуздесь неделями безвылазно. Телохранители, между прочим, довольно дорогое удовольствие.Андрей считает, что за продуктами самой ходить необязательно, если что-то ещепонадобится, можно заказать по телефону: привезут и оставят внизу, у охранника,а тот проверит и поможет в квартиру доставить.

Подруг у меня почти не осталось, кроме той, чей телефон я вам дала для связи.Ну она такая — не от мира сего, ей что ко мне в коммуналку приходить, что сюда- она разницы не замечает. Ей бы кофе покрепче, да удобное кресло — она часамибудет рассказывать про театральные премьеры, да про вернисажи, да про новинкив журнале «Иностранная литература». Остальные — вздохнуть не моглиот зависти. И всем что-то было нужно: денег в долг, подарок, устроить на работу…Да ну, противно! Я же не благотворительная организация!

— Это точно, — искренне согласилась я с Викторией. — Но неужели жены друзей вашегомужа вам тоже завидуют? Они-то сами так же живут. Можно с ними общаться.

— Общаться? — грустно усмехнулась Виктория. — Общение подразумевает общностьинтересов, мне кажется. А у меня с ними общий только уровень жизни. Общаемся,когда бывают большие официальные торжества, где все должны быть с женами. Тольконаши супруги эти торжества ненавидят. Потом выясняется, что у кого-то бриллиантылучше, у кого-то парикмахер искуснее, у кого-то фигура стройнее. Говорить нео чем совершенно: мы ведь все сидим взаперти по домам, смотрим одни и те жевидеофильмы, ездим отдыхать в одни и те же страны.

Вот, кстати, единственная отдушина — отдых. Два раза в год по десять-двенадцатьдней за границей. Всей семьей. Никакой охраны, никаких бронежилетов, никакихособых стекол или дверей. Потому что там таких, как мы, пруд пруди. Нормальныебуржуа, средней зажиточности. Для нас поездка на средиземноморский курорт -роскошь, а для них это — как наши бывшие всесоюзные здравницы.

Конечно, там их миллионеры живут — не сравнить с нами. Но ведь их за это никтоне убивает и детей у них не крадут! Я видела, как жена какого-то американского»короля» — то ли химического, то ли косметического — подъехала в Ниццена машине к какому-то магазинчику. Сама за рулем, машина открытая, вышла, зашлав лавочку, купила, что хотела… Ну почему, почему у нас так нельзя?! Какаярадость от этих денег, если даже буквально свет в окошке, и тот почти не видениз-за стекол этих дурацких!

И тут моя собеседница действительно заплакала. Настоящими, крупными, мутнымислезами, шмыгая носом и вытирая лицо руками. Ну точь-в-точь, как мы с вами,когда выясняется, что холодильник сломался, утюг перегорел, у еще новых туфельотклеилась подошва, а муж вчера весь вечер был неизвестно где, а потом от негопахло хорошими духами. Господи, воистину: у кого щи пустые, у кого жемчуг мелкий…

— Я сейчас много читаю, просто больше делать нечего. И вот какую газету ни откроешь- то бедные наши предприниматели, то бедные девушки, которые у них секретаршамиработают или по-другому обслуживают. Бе-е-дные! Покрутилась с мужиками в ресторане,получила подарки, денежки, может, еще и удовольствие — и свободна до следующегораза. Хочешь гулять — иди, хочешь — с любовником встречайся, хочешь — по магазинамшатайся до одури, денег хватит.

Читайте...
Пяточная шпора: симптомы и лечение шпор на пятках в домашних условиях

Сейчас вот я все брошу и буду их жалеть — как им тяжело под нашими мужьями хлопотать!О нас, о женах, почему-то никто не думает и не пишет. Ну ладно, я, например,люблю своего мужа и изменять ему не собираюсь, мне хватает того, что он мнеможет дать. Но другие-то — они разные. И сколько случаев, когда заводят любовниковиз охраны — десятки! Природа же своего требует, темпераменты у всех разные.Да и то — хочется ведь, чтобы кто-то видел и белье французское, и ножки ещестройные, и все прочее… Внимания мужского хочется, а не денег этих дурацких!Даже не любовника, а просто пойти в театр, в кафе с подругой, людей посмотреть…

— Себя показать, — машинально закончила я фразу.

— А что в этом плохого, если есть что показывать? Зачем тогда муж мой деньгизарабатывает, если мне от этого уже ни холодно, ни жарко? Да к тому же, представьтесебе, каково жить с постоянной мыслью: сегодня я — жена миллионера, а завтра- вдова. Причем нищая.

— Нищая?

— Естественно. Вы можете мне не верить, но я, в общем-то, понятия не имею, чемАндрей сейчас занимается: то ли автомобилями, то ли компьютерами, то ли какой-тоеще техникой… Переговоры, контракты, поездки — все это без меня. Андрей как-топошутил, что лучший способ не проговориться — это ничего не знать. Хотя комуя могу проговориться?

Так вот, почему нищая. Да потому что квартира, машина — все это на мое имя,все это прекрасно. Но это есть не будешь, и детям на это ни одежды купить, ниобразования дать нельзя. Пристрелят завтра Андрея, сохрани Господи — его заклятыедрузья всё в момент растащат, а телохранители еще и помогут, потому что им нужнобудет нового хозяина искать. Ну, продам я квартиру, куплю поменьше, попроще- а дальше что? Я даже не знаю, есть ли у нас валютный счет, а если есть, тов какой стране, ничего я не знаю!

— Но вы же можете поговорить с мужем. Он может и должен, кстати, составить завещание- как во всех цивилизованных странах делается. Должен как-то вас обеспечитьв случае чего…

— Вот именно, «в случае чего»! Андрей приедет вечером, вымотанный,усталый, а я с ним буду обсуждать, что буду делать после его смерти? Да вы что!Господи, да разве я одна в таком положении? Опять о «бедных девушках»скажу. Вот они, кстати, не церемонятся, они открытым текстом требуют, причемне дожидаясь… ну, вы понимаете. Хотя что с них взять, с девушек этих, Господи,боже ты мой! Ну, ноги длинные, ну, бюст красивый, ну, в постели она хороша…

Только в нашей среде, я вам скажу, браки очень прочные. Жена есть жена, женеверят, а новую заводить — себе дороже выйдет. Как бы она в любви ни клялась,какую бы бессребреницу из себя ни корчила, но раз выходишь замуж за миллионера,значит, не такая уж бескорыстная. И мужики это прекрасно понимают.

«Налево» сходить они всегда могут, с этим я, например, уже смирилась:если на загородную дачу отправляется мужская компания, да приглашает туда девочек,неужели один будет целомудрие блюсти? Во-первых, подозрительно для остальных,а во-вторых, выпьет — ну и готово, оскоромился. Зато мой муж уверен: какие быфотографии мне ни демонстрировали, ничего не получится. Этим его шантажироватьневозможно.

— А что, пытались?

— Прислали как-то по почте… Ну, поплакала, конечно, пару тарелок разбила,но как-то без сердца, для порядка, что ли. Нас с детьми он не бросит, лишь бысам жив-здоров был…

Наш разговор был неожиданно прерван телефонным звонком. Муж Виктории сообщил,что ненадолго заедет домой, минут через пятнадцать. И последние пять минут былипосвящены тому, что моя собеседница просила меня никому не давать ее адреса,телефона, изменить имена, фамилии, вообще все, что может хоть как-то «навести»на их семью и т.д. и т.п. Я обещала — и обещание выполняю. Как видите, дажевнешность своей героини не стала описывать. Ну а красивые серые глаза — этоеще не «особая примета».

Так, оказывается, богатые действительно тоже плачут. Но, кроме этой сугубо банальноймысли, возникает, во всяком случае у меня, еще как минимум два соображения.Надеюсь, более оригинальных.

Ведь правда, зажиточные, богатые, да и очень богатые люди там, за границей,не живут под постоянной угрозой для себя и своей семьи. Всякое, конечно, бывает,но гранат в окна все-таки не швыряют, и жены богатых людей ведут достаточнооткрытый образ жизни, а не сидят по «бункерам», как Виктория и еесестры по «несчастью».

И еще. Похоже, единственная серьезная организация (если ее, конечно, можно такназвать) в нашем государстве, которая поняла, что семья — главное в жизни человека- это преступный мир. Там в отличие от комитетов, комиссий и прочих подобныхзаведений государственного уровня быстро сообразили, что самое уязвимое в человеке- это его семья.

Можно пытать самого бизнесмена или угрожать ему — все зависит от его собственныхнервов, выдержки, хладнокровия, защищенности, наконец. Но если угрожают жене,детям, родителям… Редкий человек способен руководствоваться в такой ситуациитолько доводами рассудка или смелостью. Что, собственно говоря, и требуется.И семьи предпринимателей, бизнесменов — называйте как хотите, не в названиисуть, — становятся заложниками, пусть и потенциальными, преступников. И этимобречены на фактически добровольное затворничество и жизнь в вечном страхе.Действительно никаких денег не захочешь.

Можно возразить, что мы все сейчас живем в страхе перед так называемой «криминогеннойситуацией» и что даже нищая старушка не застрахована от вооруженного налетас целью ограбления. Да, все правильно, но чаще жертвами оказываются все-такилюди, у которых есть что грабить.

Мы все мечтаем о том времени, когда «ситуация наладится, доходы населениявозрастут, уровень жизни повысится». Но если при этом нам всем придетсясидеть по домам и дрожать за тех, кто из дома вышел… Не знаю, не знаю. Богатой,честно скажу, быть хотелось бы. Но плакать из-за этого?

Есть масса других поводов поплакать. Особенно у женщин.


Поделиться в соцсетях: Похожие


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности