29.09.2019     0
 

Гарем по-русски


Гарем по-русски

Видео: «ЧП. Расследование»: «Гарем по-русски!»

История любвиМалознакомые люди бывают порой очень откровенны друг с другом в больничной палате. Потом вспоминаешь “товарища по несчастью”, пытаешься найти — поздно. Вот и телефон Нины. Долгое гудки в любое время дня. А год назад мы отмечали ее сорокалетие. Вдвоем: в наших переполненных больницах бывает и так, что неожиданно образуется двухместная палата — хоть и с окном на лестницу.

   Малознакомые люди бывают порой очень откровенны друг с другом в больничной палате. Потом вспоминаешь “товарища по несчастью”, пытаешься найти — поздно. Вот и телефон Нины. Долгое гудки в любое время дня. А год назад мы отмечали ее сорокалетие. Вдвоем: в наших переполненных больницах бывает и так, что неожиданно образуется двухместная палата — хоть и с окном на лестницу.

Меня навещали часто. К ней не приходилникто. Зато все медсестры и нянечки вечно сиделиоколо ее постели, шептали, всхлипывали Режесмеялось. “Работаюпсихотерапевтом-исповедником, — усмехаласьпосле Нина. — Давайте покурим, коллега, раз такоедело. Пока можно”.

Ей и это было можно: курить в палате. А отом, что Нине исполняется сорок лет я узналаслучайно. Очередная “пациентка” жаловалась:“Даже на день рождения не пришел, любовничек”.“Плюньте, Зоя, — сказала Нина.— Я вот завтрасороковник здесь отмечу. Не в дате дело,праздники надо устраивать, когда хочется”.

Разумеется, мы отметили, как могли. Апоздно вечером Нина разговорилась. По-моему ейпросто надоело быть “всеобщей скорой помощью”.Или хотелось выговориться? Не знаю.

   Жизнь Нины была самойобыкновенной: замужество, рождение дочери,работа. Самое смешное, как она сказала, было то,что “обыкновенность” ее в отличие от многихженщин нисколько не тяготила. (“Самое смешное”вообще было ее любимым выражением. Этим онаопределяла и ситуацию: “самое смешное чтоанализы показывали рак, а вскрытие показало, чтоего еще нет”.)

Жила, жила и встретила ЕГО. В редакции,где ОН появился по каким-то своим личным делам.“Самое смешное, Светлана, он мне не понравился.Наверное, это меня и погубило: он привык кмгновенным победам. А тут — обыкновенная женщина— и никакого внимания”.

Он получил имя только в серединерассказа. И опять-таки в какой-то особой, Нининойманере: “Да что я все время “он” да “он” — тожемне господь бог! Назовем его, м-м-м, скажем…Полуэкт. Полуэкт Полуэктович. П. П.”.

Видео: Гарем: женская половина

П. П. разыскал Нину через два дня.Пригласил в ресторан. И она пошла. Ее никтоникогда не приглашал в ресторан. Никто нецеловал руки. Никто не называл “мадам”. А тут всебыло как в романе. “Как в пошлом романе, —невесело усмехнулась Нина. — Муж — в доме отдыха,дочь — в спортлагере. Осталась глупая бабаодна…”

Тем не менее “пошлый роман” сталОткровением. Оказалось, что близость мужчины иженщины — это не только “супружескаядесятиминутка”, которая, кстати сказать, Нину 15лет вполне устраивала. “Это” продолжалось всюночь — с перерывами на сигарету и беседу “ни очем” — в основном, о Нине. “Самое смешное,—сказала тогда Нина, закуривая очереднуюсигарету,— на этот “джентльменский набор”, какна мормышку, ловятся сотни и тысячи семейных дур,вроде меня”.

П.П. уехал в срочную и длительнуюкомандировку через две недели — как раз накануневозвращения семейства Нины. Так уж совпало У негобыла секретная, сложная и очень опасная работа,при которой он просто не принадлежал даже самомусебе. Один раз проговорился, что имеет званиеполковника, да не просто чего-то там, аконтрразведки. Контактирует со множествомагентов, поэтому ему могут позвонить в любоевремя суток. Но больше всего П. П. говорил о своейнеудавшейся личной жизни. С первой женой неполучилось — остался сын, квартира, дача. Отвторой жены ушел — оставил ей квартиру и машину,теперь вынужден жить в коммуналке. Третья женаего сначала выгнала, теперь звонит, проситпростить, но он из непрощающих. Жаль, фамильнаямебель там осталась Дело не в карельской березе.а в памяти об отце. С сыновьями, правда, и отпервой, и от третьей жены прекрасные отношения,взаимная любовь, но мало времени на общение —проклятая работа все отнимает.

Теперь у него в квартире живет молодаяженщина — не любовница, хотя в это трудно поверить,а так — несчастное, запуганное создание, жертваполитики и провинциальных интриг. Жалко девочку,он ищет ей место и комнату. А пока живут: благокоммуналка в доме на снос, комнаты пустуют.“Самое смешное,— подытожила Нина,— что всейэтой чепухе я верила абсолютно и безоговорочно”.

Читайте...
Важные мелочи семейного общения

Как не поверить, когда верить хочется.П. П. — редкость для мужчины! — не скупился наслова. “Я люблю тебя”, — услышала Нина в первыйже вечер. “Ты удивительна, неповторима, умна,прекрасна”,— слышала она потом. И не видевшаяраньше ничего притягательного в домашних делах,с азартом и выдумкой стряпала, стирала, наводилаблеск для Него. Чтобы услышать: “Ты потрясающаяженщина: все умеешь лучше всех…”

Пока продолжалась командировка П. П.,Нина поняла, что прежняя жизнь кончилась. Что это- Любовь. А все прежнее было только ошибкой,которую необходимо исправить, чем скорее, темлучше. И заявила мужу, что не может и не желает егообманывать…

Развели их быстро — претензий друг кдругу не было, и всех устроила бессмертнаяформула “не сошлись характерами”. Муж Ниныкак-то очень быстро женился снова и уехал вдругой город. И Нина с дочерью Илоной осталась вдвухкомнатной квартире. Тут и вернулся изкомандировки П. П.

“Самое смешное, что все снова было какв плохом романе. Он позвонил и оказал, чтоcocкучился, жить без меня не может, мечтаетувидеть, любит… И был вечер, а потом ночь, и мнеказалось, что это во сне”.

Оказалось, что П. П. расстался со своей“провинциалкой”, точнее, выгнал ее засклонность к выпивке и легкость поведения. Что онс первого дня мечтал соединить свою судьбу сНиной, но не хотел как-то влиять на ее решение.Завтра же он начнет разводиться с третьей женой,завтра же подаст рапорт генералу о том, что хочетвступить в новый брак: “Ты же понимаешь, Нинико, унас организация серьезная, все должно бытьпроверено, ошибок мне не простят”.

— Самое смешное, что он в общем-то нехотел меня обманывать. Он просто привык говоритькаждой своей женщине то, что она от него ждала. Ипрактически никогда не ошибался: психолог он былотменный.

Молоденькой статистке из театраобещал большую роль в ближайшей премьере своегодруга-драматурга. Скучающей директоршеювелирного магазина — приглашение “запросто, начашку чая” к модному актеру. Известной актрисе —дорогое кольцо. Влюбленной в него обыкновеннойженщине — домашний уют. Возможно, П. П. даже верилв то, что выполнит все обещанное… Но он слишкоммного обещал. И слишком многим.

Переезд оказался несложным — бритва ишлепанцы. “Нинико, пока я не уволился в запас, мненужно где-то встречаться с агентами”. Совместнаяжизнь тоже не давала скучать. П. П. приезжал к Нинедва или три раза в неделю, обычно поздно вечером,ужинал, читал газеты и засыпал как убитый.“Нинико, у меня столько работы, что я толькоздесь и могу отдохнуть часок-другой. Я понимаю,что ты устаешь, но мне нужна чистая рубашка. Да,возможно, мы поедем в гости, если ты, конечно,свободна. Я тебе позвоню по дороге прямо измашины, хорошо?”

И звонил… через три дня. Три дня, когдаНина не могла ни работать, ни спать, ни читать.Боялась даже принимать душ: вдруг не услышиттелефонный звонок. Потом наступала реакция —Нина кидалась искать какую-то левую работу,сутками сидела над нею: деньги были все времянужны. Иногда покупала невероятнолегкомысленное белье, красила ногти ярчайшимлаком… “Самое смешное, что и в качестве образцадля подражания мне, в общем-то, предлагаласьпутана. Я это поняла позднее… как и многоедругое”.

Если бы только путана! П. П. искрениесчитал, что женщины созданы исключительно дляпостельных утех. А если она не слишком хорошасобой и не слишком умела — пусть “дорабатывает”другим: создает комфорт для осчастливившего еечеловека. Он мог сказать и такое: “Да, я кобель.Мне нужно много баб. Но пока ты ведешь себяпо-умному, я тебе не изменю. А скатишься допошлостей, сама будешь виновата”.

Нина старалась “не скатываться”. Темболее, что постепенно, казалось, все наладилось.П. П. познакомил ее со своими сыновьями. Нининаквартира оказалась идеальным местом для ихвстреч с отцом. Друзья П. П. появлялись и исчезали,зато все три бывшие жены регулярно звонили — ипочти после каждого разговора П.П. бывал с Нинойудивительно нежен и ласков, а перед уходом, междупрочим, спрашивал: “Нинико, ты не одолжишь мнесотняжку? Я вот-вот получу гонорар, купим тебешубку. Ты посмотри, какая тебе больше нравится,выбери”.

Наверное, его страшно забавляло Нининонегодование: “Мне ничего не нужно! Я тебя люблю!”Хотя, кто знает: потребуй она шубку или кольцо —вполне возможно, и получила бы. Но перешла бы дляП. П. в другой разряд женщин: тех, которым платят. Аэто, как выяснилось впоследствии,“отрабатывалось” уже по-другому. “Оплаченнуюдаму” П. П. вполне мог подарить или дать напрокатприятелю или просто нужному человеку. И это неозначало разрыва: просто из “жены”,обеспечивающей быт, женщина становиласьпомещением капитала.

Читайте...
Как выдавить чирей правильно и можно ли

Видео: ЧП. Расследование. Все расследования

Но хуже всего было то, что Нинапрекрасно понимала: так быть не должно. Этоненормально — маниакально думать об одном и томже: где он? с кем он? что он? В том, что ревность —это душевная болезнь, Нина никогда несомневалась, но, испытав ее худшие симптомы,стала презирать себя. Слезы, снотворное,успокоительное, сигареты… И впервые она ощутилату боль внутри — физическую, — из-за которойвпоследствии и оказалась в больнице.

“Самое смешное, Светлана, что П. П. небыл хорошим любовником. Он занимался сексом так,как профессионалы занимаются теннисом, например,или верховой ездой. Приемы отработаны, прекрасноизвестен результат каждого… После трех ночей яего знала наизусть, лучше, чем бывшего мужа, скоторым прожила 15 лет. Но говорил он…“Эммануэль” по сравнению с его рассказами о том,что он со мной сделает, была сказкой о “Краснойшапочке”. А потом — потом все сводилось к самымпримитивным действиям. Удовольствие я получала,но не больше, чем до встречи с ним. Две ночи любви— вот и все, что было”. Когда же ночи свелись ктой же “десятиминутке” раз в неделю, я подумала:“Ну, и что в моей жизни изменилось?”

Видео: Гарем Султана Сулеймана

Глупой Нина никогда не была.Задумавшись один раз, она провела то, чтоназывается “независимым расследованием”, или —по определению П. П. — “опустилась дошпионства”.

П. П. был таким же “полковникомконтрразведки”, как и сама Нина. Те, кого онназывал “агентами”, на самом деле были девицамивполне определенной профессии, и лишать себя ихобщества он не собирался. Не было ни машины стелефоном, ни длительных и опасных командировок,ни рапортов генералу, ни сценария фильма, нипочти законченного романа. Вместо прежней“девушки из провинции” оказались две новые,которым тоже негде было преклонить голову. Всязарплата П. П. — страхового агента — уходила навсевозможных “малышек”. А деньги для подарковсыновьям, умиротворения бывших жен и прочихбытовых потребностей… не только Нина давала“взаймы”. Было еще несколько таких же “жен”,любивших П. П. бескорыстно и до одури. Вот они исодержали “полковника”.

В итоге, не нарушая никаких законов,никого не шантажируя и ничего не вымогая, П. П.создал себе своеобразный “гарем по-русски”, гдеженщины постоянно менялись и могли лишьдогадываться о существовании друг друга. Если жеиной раз случались “накладки”, то урон для П. П.был ничтожен: скандал, разрыв и потеря… парырубашек и бритвы, оставшихся у “пошлой мещанки”.Но до этого обычно не доходило: дольше трехмесяцев в “гареме” мало кто удерживался. Нинапродержалась год явно случайно.

“Самое смешное, что кончилась этаистория еще хуже, чем началась: с элементамидешевенького детектива. В один далеко непрекрасный вечер П. П. явился насмертьперепуганный и заявил, что ему нужно какое-товремя отсидеться у меня, потому что одна егоквартирантка зарезала другую, а у него неталиби… Мне уже было все равно: я поехала туда ивыяснила, что была просто пьяная драка двух дам,не поделивших кавалера и гонорар. Все живы издоровы — заключили перемирие и на радостяхснова выпивают. О, господи! Я собрала все его вещи,благо их почти не было — и вот так, молча, дверьоткрыла. И молча закрыла. Первые три дня думала —умру. Но от этого действительно только в романахумирают”.

— Понимаете,— сказала вдруг Нинаочень тихо, и я отметила, что она впервые не сказала“самое смешное”. — Понимаете, за своимиопереточными страстями я дочку упустила. Вотэтого я ему никогда не прощу. Он ее испортил… Нет,я не об этом. Носил ей какие-то журнальчики,побрякушки, сигаретки — от “малышек”, наверноеоставалось,— рассказывал о “красивой жизни”. Винститут Илона поступать не стала, пошла в школуфотомоделей, потом стала какой-то “мисс”. Ей недо меня.

   На следующий день мне сталохуже я меня на сутки перевели в реанимацию. Когдавернулась, Нины уже не было. “Ушла под расписку,—сказала медсестра,— Уж мы уговаривали,уговаривали — ни в какую. Жалко: веселая женщина,никаких проблем”.

И я вспомнила еще одну фразу из Нининойисповеди. “Самое смешное, что мне сейчас мужчиныне нужны вообще. Я наелась этого “секса” на всюоставшуюся жизнь. И не хочу ни за кем ухаживать.Мне хочется только, чтобы прекратилась эта боль.Я устала. Мне нужно просто побыть одной! Совсемодной”.


Внимание, только СЕГОДНЯ!Поделиться в соцсетях: Похожие


Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности